Принимая приглашение Хилой скоротать вечер за дружеской беседой, а заодно и отведать приобретенного им в Сахре вина, Эврих был уверен, что ему не избежать расспросов относительно сотворенного им давеча фокуса. Учитывая, однако, что по судну с рассвета до заката шатается по меньшей мере две дюжины мающихся от безделья купцов, можно было смело предположить, что они не замедлят присоединиться к собеседникам и это удержит любознательного халисунца от излишне настойчивых расспросов Так оно, к счастью, и произошло. Не успели Хилой с Эврихом, разложив на корме судна циновки и подушки, устроиться поудобнее и наполнить кубки вином из принесенного слугой бочонка, как один за другим к ним стали подсаживаться прогуливавшиеся по палубе купцы. И каждый предлагал отведать им закупленного в Сахре, в чаянии длительного путешествия, вина, и у каждого находилось что сказать по поводу чудес и чародеев, о коих так жаждал побеседовать с Эврихом с глазу на глаз пышнотелый халисунец

- Быть может, в Аррантиаде или Нарлаке чародеи в самом деле повывелись, судить не берусь Но в других землях они встречаются не так уж редко, - вступил в разговор сизоусый купец, откликавшийся на имя Хутаб. Мощнорукий и крепкошеий, несмотря на преклонный возраст, он больше походил на отошедшего от дел главаря разбойничьей шайки, чем на мирного торговца, и, судя по всему, успел за свою жизнь повидать немало интересного. - В Мономатане, например, я неоднократно сталкивался с умельцами творить чудеса, и это не считалось там привилегией одних лишь придворных магов либо их выучеников.

- Ну, Южный-то континент - известный рассадник волшебства! Говорят, у чернокожих это в крови, - насмешливо заметил Ирам

- Поведай же нам о том, что видел ты собственными глазами, но не о том, что слышал от внушающих доверие рассказчиков, предложил Хилой, недовольно косясь в сторону светловолосого юноши, сарказм которого был особенно неуместен после того, как чудесное вмешательство зеленоглазого арранта спасло его от позорнейшего проигрыша отцовской памятки.